В Барнауле восстановили монумент французу - первому археологу Алтая

В Барнауле восстановили историческую справедливость в отношении Гюстава Менье - первопроходца изучения археологических древностей на Алтае. На территории Нагорного парка недалеко от храма Иоанна Предтечи появился памятный знак французскому ученому, похороненному здесь в 1862 году. Трехметровое чугунное надгробие в готическом стиле, установленное на его могиле, было снесено в 1931 году, когда барнаульский горсовет отдал территорию бывшего православного кладбища под профсоюзный парк культуры и отдыха.

В торжественной церемонии открытия памятного знака Гюставу Менье приняли участие, протоирей о. Георгий (Крейдун), представители общественности края, ученые, промышленники и предприниматели и просто неравнодушные горожане.

Доктор медицины Менье прибыл на Алтай летом 1861 года. Он возглавлял небольшую частную научную экспедицию, носившую трансазиатский статус. Ее организовало парижское "Общество акклиматизации", изучавшее, как человек приспосабливается к жизни в разных уголках Земли (начиная с антропологического типа и заканчивая хозяйственным устройством). Для начала французы доехали до Санкт-Петербурга и немного поработали там на проходившей в столице выставке с участием представителей различных народов Российской империи. А потом экспедиция двинулась на восток. Одной из главных ее исследовательских целей были алтайские "костеносные" пещеры, расположенные в бассейне реки Чарыш. К тому времени в России и за границей уже были опубликованы сообщения о диковинных находках в пещерах Алтая.

- 34-летний Менье был уже опытным путешественником. В молодости уроженец коммуны Нантюа в департаменте Эн решил стать правоведом. Учеба однако быстро наскучила, парень нанялся в матросы и на разных судах обошел многие моря и океаны. Через несколько лет закаленный и набравшийся опыта, Менье поступил учиться на врача. Но после окончания вуза и года врачебной практики Гюстава снова потянуло к путешествиям и открытиям, он увлекся наукой. Приоритетной сферой стала палеонтология. Мимо его внимания не проскользнули вести о находках костей мамонтов и других доисторических животных в далекой Сибири, - рассказал Вадим Бородаев, известный сибирский краевед, один из основателей учебной научно-исследовательской Лаборатории исторического краеведения Алтайского государственного педагогического университета. 

Вадим Борисович темой Менье начал заниматься со студенческих пор, почти полвека назад. За этот срок удалось много чего "накопать". 

Экспедиция работала на Алтае до ноября. Сначала ученый добрался до речки Ханхара - к Ханхаринским пещерам, где еще в первой половине XIX века горные офицеры находили кости ископаемых животных и посылали их специалистам в Санкт-Петербург. Есть косвенные сведения, что Менье и его спутники во время раскопок в пещерах нашли не только кости животных, но и наконечники стрел. Вольно или невольно Гюстав Менье стал зачинателем местной пещерной археологии, пожалуй, главного бренда алтайской науки. 

Последующие раскопки проводились в окрестностях Барнаула. Делалось все тщательно, "по науке".

- Снимали слои в 10 сантиметров, методично. Раскопки четырех курганов велись на территории Казачьего взвоза, расположенного за чертой города. Эти небольшие курганы показал гостям Степан Иванович Гуляев, местный чиновник, член Русского географического общества, активно увлекавшийся краеведением. В тех раскопках принимал участие Фридрих Вильгельм Радлов, преподаватель элитного Барнаульского окружного горного училища (учил детей немецкому языку и латыни). Приехав в нашу страну из Германии, Радлов принял российское подданство (а также имя-отчество - Василий Васильевич), сдал экзамен на право преподавать в российских гимназиях и только тогда, в 1859 году, отправился на Алтай, - поясняет Вадим Бородаев.

Радлов параллельно с Менье обработал совместно полученные материалы и послал личный отчет с чертежами в Императорскую археологическую комиссию в Петербурге. Отчет внимательно изучили и пришли к выводу, что раскопки безвестным учителем из далекого Барнаула проведены правильно. Было принято решение поощрить энтузиаста, поручить продолжить раскопки следующим летом и профинансировать их. Так с легкой руки Менье стала восходить звезда археолога Василия Радлова, прожившего в Барнауле 12 лет. В пантеон знаменитостей отечественной науки Радлов вошел прежде всего как востоковед-тюрколог и этнограф. В 1884 году его избрали ординарным академиком на историко-филологическом отделении Санкт-Петербургской академии наук (ныне РАН) "по части истории и древностей азиатских народов".

Раскопки были закончены в ноябре, и Менье принял решение перезимовать в Барнауле. К тому времени планы экспедиции поменялись. Вместо того, чтобы весной держать путь в сторону Красноярска, было решено двигаться на юг, на территорию современного Казахстана - знающие люди убедили француза, что там его ждет немало научных открытий. Чтобы поменять маршрут, требовалось получить официальное разрешение от властей Томской губернии, куда в то время входили алтайские земли. В январе 1862-го, на пике холодов, руководитель экспедиции отправился в Томск. Сибирские зимы в XIX веке были очень суровые. На обратной дороге ученый ужасно промерз и вернулся в Барнаул смертельно больным. Гюстав Менье умер 12 марта 1862 года. Похоронили его на территории Нагорного православного кладбища, которое полтора века было главным местом захоронения известных барнаульцев. Вскоре "Санкт-Петербургские ведомости" разместили небольшую заметку о гибели Менье в Сибири. Газета выходила на двух языках, и научное сообщество Европы узнало о печальном событии.

Результаты изысканий Менье обнародовали во Франции через 12 лет после его смерти. Изданная в Париже статья стала первой научной публикацией об алтайских древностях, она была снабжена рисунками раскопанных курганов и находок. Тогда же в сборнике Русского географического общества была напечатана подробная рецензия на эту статью.

Монумент на могиле Менье установили, скорее всего, в 1864 году. Появление памятника, как выяснил недавно Бородаев, финансировал организатор экспедиции - парижский банкир барон Адольф д"Эйхталь. В советское время из Франции поступали официальные запросы о судьбе надгробия (в ответ сообщалось, что все в порядке и высылалась копия фотографии памятника, сделанной в 1920-е годы). Точно известно, что ажурный памятник из чугуна изготовили на "железоделательном" Гурьевском заводе, где со второй половины XIX века занимались художественным литьем. В Государственном архиве Алтайского края сохранился документ, в котором сообщается цена изделия - 159 рублей 99,5 копейки. На какие нужды был переплавлен памятник в 1931 году, неизвестно. Кстати, на территории Нагорного кладбища был похоронен прапрадед Вадима Бородаева - Андрей Андреевич Железнов, служащий Зыряновского рудника (ныне город Алтай в Восточно-Казахстанской области). Но где именно, уже не узнать из-за событий столетней давности… 

Идея восстановить памятник Гюставу Менье родилась весной 2023 года вскоре после публикации материала о его трагической судьбе в "Российской газете". Возникла инициативная группа: краевед Вадим Бородаев, кандидат филологических наук Сергей Мансков, специальный корреспондент "РГ" в Барнауле Сергей Зюзин. Начались хождения по инстанциям и учреждениям. Процесс согласований и разрешений мог затянуться на долгое время, но, к счастью, идею восстановления исторической справедливости поддержали митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий и руководитель Общественной палаты Алтайского края Юрий Шамков. 8 февраля 2024 года владыка благословил установку малой архитектурной формы Гюставу Менье в 170 метрах от храма Иоанна-Предтечи. На тексте обращения инициативной группы владыка написал резолюцию: "Восстановление исторической памяти - дело доброе и потому благословляется святой церковью. Пусть поможет Вам Господь и добрые люди в установлении малой архитектурной формы на месте предполагаемого захоронения Г. Менье".

Заручившись авторитетной поддержкой со стороны общественности и церкви, удалось достаточно быстро решить вопрос с финансированием. "Добрые люди" нашлись на алтайском заводе и в одной из компаний. На фазе изготовления точной копии монумента Менье к инициативной группе подключился инженер алтайского завода Александр Крушлинский. Отливку памятного знака весом около 800 килограммов взяли на себя умельцы этого же завода, а монтаж его деталей - предприятие стали. "Нам это интересно", - сразу сказал Дмитрий Санников, на заводе которого в 2024 году был отлит бронзовый памятник известному барнаульскому купцу Василию Сухову.

Во время сбора пожертвований на создание памятного знака Гюставу Менье известный сибирский ресторатор Франсуа Фурнье предложил финансовую помощь со стороны французской диаспоры в России (сам Франсуа живет и работает в Новосибирске больше полутора десятков лет). Благодарим за предложение, было сказано Франсуа. Но раз барнаульцы разрушили памятник, то и восставить его должны они же, за свой счет, нам это нужно даже больше, чем вам, а уж потом мы попросим вас о помощи в работе с французскими и швейцарскими архивами, где должны храниться данные об экспедиции 1861-1862 годов и письма той поры самого Менье. К слову, мама месье Фурнье и он сам помогли с уточнением места рождения их соотечественника. 

В виртуальной барнаульской книге судеб немало или вырванных, или еще не написанных страниц. До сих пор не установлен полноценный мемориал основателю города - промышленнику Акинфию Демидову. Около одного из учебных корпусов Алтайского государственного педуниверситета стоит памятник лидеру группы "Кино" Виктору Цою, никогда не бывавшему в Барнауле, но нет памятника педагогу и выдающемуся ученому Василию Радлову. Да много чего нет.

Представителей инициативной группы нередко спрашивали: "Зачем вам это надо?". "Для исправления кармы нашего города", - обычно отшучивался автор этих строк. "Барнаулу не везет на старинные кладбища. Погост у Петропавловского собора, где похоронен изобретатель паровой машины Иван Ползунов и другие великие горожане, исчез. Нагорный парк - это пересечение исторических событий XVIII, XIX и бурного ХХ веков. Здесь расстрельные места Гражданской войны, активные перестроения советской эпохи. Сейчас Барнаул живет медленно. И в этом есть определенный позитивный смысл. Мы медленно, но верно восстанавливаем историческую память. Восстановление надгробия Менье еще одно тому свидетельство", - считает Сергей Мансков. У Вадима Бородаева свой ответ: "Благое дело очищает душу. Такие поступки возвращают нас к человеколюбивой христианской нравственности, отсюда и силы духовные".

Текст: Сергей Зюзин. Российская газета

Изображение (фото): Администрация города Барнаула Алтайского края